yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI ~ межфэндомные отыгрыши » in a galaxy far, far away


in a galaxy far, far away

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

vaylin1 & arcann2 & amos3
https://i.imgur.com/tXa1jR4.png

in a galaxy far, far away
• • • • • • • • • •
feel the rumble
your castle quakes
can't stop what's coming
can't run away

+4

2

Они проходят через кольцо, и Вэйлин хищно подается вперед, распахивает глаза и не может сдержать волнение. Оно пробирает от кончиков ее пальцев электрическим током, до самого нутра, отдается гулом в ушах и накатывает волнами. Столько лет ее связывала по рукам и ногам неспособность понять саму себя, свои силы, но в мире по эту сторону кольца все изменится. Она знает это, так же отчетливо, как знаешь после дрожи по Росинанту и привычного звука следом за этим, что гравитация в следующую секунду исчезнет.

Несколько месяцев назад она сказала Амосу, что хочет улететь, потому что чувствует, как ее тянет к одному определенному кольцу из всех десятков и сотен, что открылись человечеству. Ей почти физически нужно было оказаться по ту сторону, словно одно это действие успокоит ее и вернет украденное: прошлое, память, знание, кто она есть. Она не просила лететь с собой и не ставила под сомнение свое решение, Амос знал это упрямое выражение и сжатые губы - поэтому не возражал. Однако то, что он сказал, что полетит тоже, стало сюрпризом. Улететь означало покинуть Росинант, потому что у Холдена и остальной команды стало слишком много дел после того, как кольца активировались, распахивая двери в разные уголки Вселенной. Амос принадлежал команде больше, чем когда-либо будет принадлежать ей, и Вэйлин могла принять это. То, что он готов оставить остальных... нельзя не оценить.

Она широко улыбается и переводит взгляд на Амоса, глядящего с совершенным равнодушием на приборы и свет чужих незнакомых ему звезд - ему - но не ей. Вэйлин понимает, как безумно это звучит, поэтому проглатывает довольный смех и слова о том, что она вернулась.

Прошлой ночью ей снился сон: такой яркий и отчетливый, как никогда прежде. Не похожий на кошмары до этого. В нем она была совсем маленькой и бежала по огромным коридорам и через золотые залы - весело смеясь и размахивая руками, пока, наконец, не заметила впереди мальчика, отчего побежала еще скорее, чтобы нагнать и окликая по имени. Вэйлин проснулась до того, как он обернулся, и, как ни старалась, потом никак не могла вспомнить имя, так отчетливо звучащее в голове несколько первых минут после сна. Она еще долго лежала без сна, прислушиваясь к обычным корабельным звукам, и думала о том, что этот сон не был совпадением - они приближались к кольцу.

Вэйлин не имеет представления, что делать потом, но пока команда корабля, что они наняли, и не задавала вопросов: пилот – Билл - откинулся на спинку кресла, улыбаясь от уха до уха, а позади загудела остальная команда: для всех из экипажа это было первое путешествие в чужой мир. Когда сходит первый восторг и кураж, им ничего не остается, как лететь от кольца дальше - сканеры не видели поблизости планет и путь до ближайшей звезды грозил затянуться на месяцы. К этому они были готовы.

— Мы повернем, когда останется половина припасов, — Вэйлин не уверена успокаивает ли хмурого Амоса, вскрывающего обеденный паек, или себя - она недовольна и сама, что нельзя получить гарантий, что впереди вообще были какие-либо обитаемые миры, но отступить сейчас значило бы просто зря потратить и время, и усилия, что были затрачены на эту авантюру. — Что-нибудь обязательно должно...

Она замолкает, сжав пальца на стакане с водой, чтобы не пролить на рабочий комбинезон, и ошарашенно моргает, а затем оглядывается, так, будто в маленьком камбузе ожидает увидеть кого-то еще. Чувство, похожее на то, что она испытала, когда корабль прошел через кольцо, но на этот раз - во много раз сильнее, направленное, исходящее от кого-то: чьё дыхание прозвучало почти в унисон с собственным, и коснулось, поднимая волосы на загривке дыбом.

— Что-то не так. — Вэйлин в смятении, не понимает кричащих инстинктов, и не может спрятать этого от Амоса, чтобы не заставлять его беспокоиться за себя.

Лишая ее выбора и необходимости что-то решать, взвывает сирена, и они оба бегут на мостик, где уже поднялась паника - каждый член экипажа на своем месте, спорят и перебивают друг друга.

— Что происходит?! — она повышает голос и, не дожидаясь ответа, оттесняет от навигационного экрана ближайшего мешающегося на пути мужчину, зло и нетерпимо.

— В нас летит охрененно огромная ракета, вот что происходит! — орет Билл с места пилота, истерично тыкая в компьютер, подготавливая корабль к маневру, — Всем пристегнуться, попытаемся уйти от этой дуры!

— Это не ракета, — она медлит секунду, поднимая взгляд на Амоса напротив себя, тоже внимательно изучающего данные анализа: скорость, размер, известная траектория, — Это корабль.

Отвечает ей рассерженное шипение со стороны - Джессика была в этой группе что-то вроде одновременно заботливой мамочки и сучки, которой дают в руки пулемет и натравливают на всех, кто имеет что-то против:

— Ты видела скорость этой штуки? Мы засекли ее минуту назад, какой, блядь, корабль на такое способен?! - остальные, кроме них троих, предпочитая не рисковать, уже пристегивались в креслах.

— Слишком большой для ракеты...

— Да без разницы, даже если это не ракета, то они впечатаются в нас меньше, чем за пять минут! Сядьте в кресла, оба!

Игнорируя крики и вскинутый ей в спину пистолет, Вэйлин проходит дальше, в рубку пилота и под возмущение Билла тянется к его панели управления, активируя отключенную уже несколько недель как систему связи: в ней не было необходимости, тем более по эту сторону не могло существовать никаких переговоров. "Ни хрена ж себе..." - Билл едва ли не воздухом давится, когда уведомление о входящей передаче появляется на экране.

Речь, заполнившая корабль, требовательная и со стальными нотами: о том, что суть сводится к приказанию не усомниться даже тем, кто ни слова не понял. То есть всем, кроме Вэйлин, впервые за эти дни подумавшей о том, действительно ли такой большой необходимостью было прилетать. Она втянула Амоса в то, что сама не понимала. Кто бы ни был на этом корабле... по какой-то причине Вэйлин чувствует его - и это новое, странное ощущение тревожит и нервирует ее. Внешне же она остается расслабленной и усмехается, театрально разводя руками, выпрямляясь и оглядываясь на замерший экипаж:

— У нас запрашивают разрешение на стыковку. Похоже, это самый значимый день вашей жизни.

"Запрашивают" - очень дипломатичная формулировка, но Вэйлин останавливается на ней, слегка поводит плечами, стряхивая неуверенность, и возвращается на мостик. Ей хочется попросить Амоса не ходить с ней к шлюзу: неосознанно, бессмысленно. Это не защитит никого, если им уже угрожает опасность. Поэтому она лишь вскользь мазнула пальцами по внешней стороне чужой ладони, заранее зная, что он пойдет следом - оба сделали свой выбор еще до кольца. Теперь осталось только наблюдать к чему он привел.

Отредактировано Vaylin (2019-11-30 23:55:36)

+2

3

В конце концов все богатства Закуула разделили между собой грызущиеся похуже диких нексу Альянс, Республика и брошенная отцом дефективная Империя. Все, что мог сделать Арканн, это с бессильной яростью наблюдать за исходом величайшей цивилизации Галактики. Нанесенные Чужеземцем раны понемногу затянулись благодаря непрошеными стараниями восских мистиков, однако без Вечного Флота и небовиков он мог противопоставить своим врагам разве что горстку Рыцарей, идущих скорее за матерью, чем за последним законным наследником Валкориона.

– Мой Принц...

Обращение резануло слух Арканна. С тех самых пор, как сестра заняла Трон, больше никто не звал его Императором. Он мог наказать их. Он мог сделать любого провинившегося примером для остальных, но тогда на следующее утро его лагерь без сомнения оказался бы пустующим более чем наполовину.

«Ты собственными глазами видел, к чему привело правление при помощи страха. Будь терпелив».

В советах матери изредка звучало эхо голоса Тексана, а потому до поры до времени Арканн прислушивался к ним.

Они всегда были сильнее вместе. Близнецы. Брат и сестра. Сын и мать.

– Наш патруль обнаружил этот... предмет дрейфующим на границе системы.

Невольно Арканн подался вперед когда голопроекция коленопреклоненного Рыцаря сменилась постепенно сужающимся к верху цилиндром с закрепленными по бокам подобиями узких крыльев. Ничто из богатого арсенала известных ему оружий не имело даже отдаленно схожую конструкцию. Ничто...

Он видел такую же... пробу во время навязанной матерью медитации. Несмотря на бесчисленные доклады о гибели сестры, Арканн не верил в ее смерть. Их связь всегда была особенной. Сильной, истончившейся, но не разорванной даже во время заключения Вейлин на Нафеме. Сейчас она казалась далекой. Отделенной от своей семьи десятками тысяч парсеков и потерянной в черноте.

«Вернись».

Касаясь видимой только его внутреннему взору натянутой до предела нити, Арканн раз за разом произносил одни и те же слова:

«Вернись. Мы – единое целое».

– Подготовьте мой корабль.

– Мой Принц?..

На этот раз дерзость и нерасторопность даже не поклонившегося ему Рыцаря из личного караула, стоила глупцу сжавшихся вокруг горла невидимых тисков.

– Я не буду повторять дважды.

***
Сестра приближалась. С каждой новой секундой Арканн все более и более явственно чувствовал ее. Полностью открытую. Лишенную своих привычных барьеров. Она была жива. Она ответила на зов.

«Будь терпелив».

Кто мог предположить, что излюбленная матерью философия бездействия в конечном итоге принесла столь богатые плоды?

– Прервите прыжок.

– Но...

На этот раз пилоту хватило одного взгляда. Звезды за панорамным окном перестали быть линиями чистого света, обретая свою привычную форму. Под маской Арканн невольно жадно втянул в себя переработанный фильтрами воздух.

Совсем близко. На расстоянии...

– Мой Принц, мы засекли движение рядом с четвертой планетой!

– Результаты сканирования?

Арканн даже не попытался скрыть свое нетерпение. Он чувствовал, как Сила вокруг него начала вибрировать, резонируя с другой аурой. Знакомой и чужой одновременно.

Сестра была самой собой.

Сестра была кем-то другим.

– Пять гуманоидных форм жизни. Неопознанная модель корабля.

– Оружие?

Заминка дала Арканну куда больше информации, чем последовавшие за ней слова:

– Мне очень жаль, мой...

– Отправьте по всем каналам предупреждение о стыковке и начинайте сближение.

– Как прикажете, мой Принц.

Только сейчас Арканн машинально заметил пульсирующую точку, отмечающую их расположение на карте Галактики. Девятый квадрант. Самое сердце так называемого Империей и Республикой «Внешнего Кольца».

+2

4

[indent]— Ветеранство Илоса дает право не пристегиваться при переходе через Кольцо?

[indent]Амос переводит безразличный, как у питбуля перед броском, взгляд на Джессику, и, с секунду смерив ее взглядом, отворачивается снова к панели, отражающей показатели систем “Де Альмагро” при переходе. Его интересовали реактор, двигатели, система жизнеобеспечения: все, без чего он и Вэй не смогут, если что, вернуться обратно.
[indent]Едкие комментарии Джессики или благополучие остальных на этой лоханке его особо не волновали. Поэтому Амос отмечает, что показатели всех систем горят зеленым, но вместе с тем напрочь игнорирует Джессику.
[indent]Разворачиваясь и проходя мимо механика “Де Альмагро” Амос отрешенно думает, что с женщиной неудовлетворенность делает ужасные вещи. Еще он думает, что хорошо бы Джессика отлепила свои глаза от него и посмотрела на истекающего слюной Билла.
[indent]Вслух, впрочем, Амос ничего не говорит, как и на протяжении почти всего рейса. Вэй даже шутила, что он объявил бойкот их новому маленькому миру нутра “Де Альмагро”, оказавшись оторванным от команды “Роси”, но по ее невеселому, чуть напряженному смеху Амос понимал, что в этой, как и любой другой, шутке есть только доля шутки.
[indent]В общем и целом, Вэйлин была права — Амосу было некомфортно рядом с теми, кому он не доверял и доверять не собирался. Впрочем, ему хватало разумения не показывать этого и взаимодействовать с миром в основном через Вэй.

[indent]И сейчас его крошечный мир, поместившийся внутри другого крошечного мира, словно русская матрешка, привезенная Лидии одним из ее ухажеров и стоявшая у нее на комоде в гостиной, ждал его на камбузе. Затягивать ожидание Амос не собирался.
[indent]По крайней мере, пока мир вокруг не начал сжиматься в вакууме. Все остальное причиной не было.

[indent]Опускаясь на стул напротив Вэй, Амос вскользь думает, действительно ли стоило лететь в неизвестность, руководствуясь только предчувствием и снами. Он знает, что шестое чувство Вэй выручало их не раз, не два и не десять, но также он знает, что мир строится на фактах, а не на домыслах.
[indent]Он знает, что если что-то случится в этом рейсе, то это не будет предчувствие или эфемерная материя. Это будет суровый факт, о котором, скорее всего, некому будет прочитать в бортом самописце на мертвом корабле посреди вакуума незнакомой системы.

[indent]И тем не менее, Вэй верила в правильность выбранного пути.
[indent]Глядя в ее глаза, горящие так, как никогда, Амос легко забывает о неправильности и уверяет себя: все как надо.

[indent]Все в порядке.

[indent]— Все в порядке, Пташка, — Амос просто качает головой и откусывает кусок от брикета, на вкус пытающегося сойти за картофельное пюре с курицей, хотя получалось скорее что-то среднее между папье-маше и хот-догами на улицах Балтимора, и, откладывая высококалорийный паек туда, где ему и следовало оставаться, Амос думает, что ему не стоило слушать Вэй и экономить. Возможно, ради разнообразия можно было взять корабль с командой и едой получше.
[indent]Или, хотя бы, как на “Роси”.

[indent]От еды — а Амос предпочитал забивать в полете голову простыми вещами — его отвлекает сначала тревога в голосе Вэйлин, сменившая на посту легкое волнение и растерянность, а после — сирена. Вместе у них вышел неплохой дуэт, способный привлечь его внимание. А мозг и тело, выученные не одним годом жизни на корабле, выкинули его с камбуза так естественно, словно он и не собирался задержаться и поискать местное подобие кофе.
[indent]За весь перелет он его, кстати, не нашел. И было разумно узнать, что там стряслось, если он хотел продолжить поиски.

[indent]На мостике оказывается оживленно, как в Рождество. Амос безразлично окидывает всех взглядом, но теряет интерес с команде, когда мозг услужливо напоминает, что здесь не найти ни Наоми, ни Джима, ни Алекса. Вместо команды Амос смотрит на приборы, и истерика пилота отходит на второй план.
[indent]Зато на первый выходит тупость, отсутствие яиц и, возможно, неопытность. Амос ничего не говорит, потому что осуждать людей не в его привычке, но делает для себя заметку. На команду “Де Альмагро” таких заметок накопилось уже с десятка три.
[indent]Впрочем, при приближении корабля неизвестной конструкции, идущего на скорости, которую эпштейн сможет развить только спустя двадцать секунд ускорения на примерно 20g, все заметки, кроме очевидно военного прошлого Джессики, быстро потеряли актуальность.

[indent]Амос инстинктивно подбирается и оказывается рядом с Вэй, пока вокруг разгорается спор. Он встает позади девушки, и чувствует, что напряжение, собравшееся в мышцах, находит выход самым простым способом: угрозой, той самой, которая всегда оставляла вокруг него небольшое пространство, за линию которого люди предпочитали не заступать. И были правы.
[indent]Команда “Де Альмагро”, расступившаяся перед ним и Вэй, эту невысказанную угрозу почувствовала. Кроме Джессики.

[indent]— Ты не хочешь проверять на практике, сколько костей в ладони можно сломать за раз, — Амос говорит ровно, качает головой, взглянув на Джессику, уже накрыв своей ладонью пистолет, который она держала обеими руками.
[indent]Обе ладони почти полностью скрываются под его пальцами.
[indent]Джессика скалится.
[indent]Капитан посудины, Лоссер, спешно качает головой, призывая успокоиться.

[indent]Когда спустя секунду оружие оказывается там, где ему пока и стоит быть, Амос кивает. От мысли, что ему не придется пользоваться теми тремя способами, как избавиться от Джессики до того, как ее палец нажмет на спусковой крючок, ему почему-то становится легче.
[indent]От мысли, что он сначала придумал эти три способа, а потом поднял взгляд на местного кэпа в поисках альтернативы, наоборот становится... тревожнее.

[indent]Когда на экране выскакивает сообщение об открытии канала связи и по рубке разливается чужая, незнакомая речь, Амос еще думает о том, что единственный пистолет в зоне ближней досягаемости у Джессики. Тревога снова уступает место отточенным привычкам и рефлексам.

[indent]На словах о стыковке Амос ловит себя на том, что переглядывается с Джессикой. И, кажется, им обоим не сильно нравится идея. Ей так точно. Он — еще не определился.
[indent]Он внимательно несколько мгновений смотрит на Вэй, словно ожидая от нее объяснения, но снова видит на ее лице знакомое выражение, с которым не имело смысла спорить. Он знал только один способ борьбы с упрямством Вэйлин такого рода, но сейчас закидывать ее на плечо и уносить в каюту было немного не время.
[indent]В конце концов, впрочем, Амос приходит к выводу, что ему стоит довериться Вэй. Это было почти как инстинкт: Вэй своя, она часть семьи, он знает ее, он верит ей, он заботится о ней, он за ней присматривает. Так что Амос только пожимает в итоге плечами и почти не задумывается, как в этой тарабарщине Вэйлин что-то поняла. Он только отрешенно вспоминает ужас кэпа перед протомолекулой и думает, уж не посчастливилось ли им нарваться на тех, кто ее сообразил?
[indent]Или, точнее, если вспоминать все рассказы старого бассета, как полтергейст поселившегося на “Роси”, тех, что прикончил тех, кто ее сообразил?

[indent]— Мы не будем стыковаться с ними, — в голосе Лоссера почти не слышится паника, и Амос одобрительно хмыкает: этот человек больше всех здесь походил на ветерана дальних перелетов среди своей команды.
[indent]Хотя бы с капитаном лоханке повезло.

[indent]Амос выступает перед Вэй:
[indent]— Они летели на скорости, на которой запущенная с высоты сто километров вольфрамовая болванка прошибла бы Землю насквозь и еще пролетела после четверть пути до Луны, но при этом по нам не выстрелили. Как насчет не гадить в штаны раньше времени? Мы живы только потому, что они так хотят, — Амос тыкает пальцем в обзорный экран, где системы корабля красным высветили контуры чужака, сливающиеся пока в одну точку, но приближающиеся и принимающие очертания каждую новую секунду; после Амос пожимает плечами, — Не знаю, демократия у вас тут или еще какая пакость, но как тот, кто вам платит и от кого зависит итоговое количество нулей на вашем счету я бы посоветовал послушать Пташку и подготовить шлюз к стыковке.

[indent]Лоссер смотрит на него долго и не мигает. Амос отвечает ему тем же. А после напряжение рвется усталым, бесцветным “подготовить шлюз”.

[indent]Амос думает, что, возможно, справился неплохо, и жаль, что этого не видел кэп. Вместе с тем Амос отбрасывает подальше почти утвердившийся в его голове план, как взять корабль под свой контроль на случай, если пришлось бы... пришлось бы.

[indent]Амос выдыхает и оглядывается на Вэй:
[indent]— Надеюсь ты уверена, Пташка.

[indent]А после он разворачивается к кипящей яростью Джессике:
[indent]— Как насчет оружия?

[indent]Просто на всякий случай.

+2

5

"Мы не будем стыковаться" - звучит в спину и Вэйлин резко поворачивается, с холодной яростью глядя на капитана, мало того, что решившего, что его мнение что-то значит, так еще и высказавшего совершеннейшую глупость. Почему-то именно сейчас злость в ней вскинулась голодным зверем. Как будто одно то, что кто-то встал между ней и ее целью может отнять у нее возможность получить ответы. Но это не так - напоминает себе она и улыбается делано дружелюбно, подбирая подходящие слова.

Раньше они находятся у Амоса, разумно и четко напомнившего, что корабль, отказать которому в стыковке они собираются, превосходит их судно в размерах в десятки раз, имеет несравнимо большую огневую мощь и движется со скоростью, недоступной присутствующим без угрозы жизни. Вэйлин едва заметно благодарно кивает: она не собиралась причинять вред команде нанятого ими корабля, но на секунду почти слышала хруст чужой шеи. Ее сила и возможности росли по мере того, как все лучше выходило владеть ими, поэтому иной раз она... забывалась, не чувствуя границ своих возможностей.

Спина Амоса, широкая и надежная, единственное препятствие между напуганной потерянной командой и ею - переполненной предвкушением, скрутившим узел в животе. На долю секунды ей становится стыдно, когда эта мысль приходит в голову: они просто боятся. Каждый надеется вернуться домой героем или с добычей, увидеть близких, но вместо этого они нарвались на тех, кто объективно сильнее.

Не сказать, что чужие тревоги оказывали на нее влияние, потому что единственным, кто ценен на этом корабле для Вэйлин, помимо нее самой, был Амос, но она усилием воли все же успокаивает злость внутри и опускает напрягшиеся плечи. Спор ничего не менял, но определенно скрасился тем, что капитан Лоссер в итоге медленно кивает, метнув быстрый взгляд на нее из-за плеча Амоса, и уступает.

— Я уверена, — лжет она и неодобрительно смотрит на то, как Амос принимает пистолет Джессики, с готовностью передавшей его. — И ты совершенно прав в том, что нам не стоит спорить с теми, кто может стереть нас с лица галактики. Если мы рассчитываем вернуться домой.

Лоссер увязывается следом за ними, и все втроем спускаются к шлюзовому отсеку. При нем обсуждать свое предчувствие слишком странно и не к месту, поэтому Вэйлин предпочитает сфокусироваться и попробовать унять волнение, но все равно ловит себя на том, что делает несколько шагов по маленькому шлюзу из стороны в сторону.

— В этом нет необходимости. Воздух на их корабле вполне подходит нам, — комментирует она процесс облачения капитана в скафандр.

Тот упрямо закрепляет шлем и смотрит с вызовом, она же в ответ пожимает плечами. Если собирается демонстрировать последнюю моду астронавтики – пусть развлекается.

— Мы догадывались, что вы не летите просто так: никто не исследует другой мир на одном лишь арендованном корабле. Кто они такие и откуда ты знаешь все это?

Хороший вопрос, капитан, но ответа на него не последует.
Вэйлин и сама не представляет, откуда в ней уверенность, просто знает некоторые вещи и все. Не сомневается, что их уже ждут - тот самый человек, чье присутствие она ощущала. Кто-то... кого она знала, и кто знал ее. Сейчас, когда между ними остается лишь несколько переборок и корпусы кораблей, это не просто чувство присутствия, но и угрозы вместе с могуществом, исходящих волнами от него, и еще - настроение: жадное нетерпение.

У него есть ответы и Вэйлин намерена их получить.

— Постарайся ни в кого не стрелять первым, — усмехается она, пока подготавливался стыковочный коридор, и закатывает рукава комбинезона, открывая черный рисунок на них, как знак того, что она готова к бою. В разное время той жизни, что она помнила, разные люди пытались использовать ее силу и, если что-то пойдет не так, Вэйлин продемонстрирует, что с ней есть резон считаться.

На той стороне коридора их дожидается четверо в золотой броне и шлемах - рыцари... Вэйлин медлит, смотрит на церемониальный эскорт и слышит нарастающий гул в собственной голове. Черное с золотым.

"Вэйлин!" - тревожный громкий оклик, пока она неотрывно смотрит на смятый, точно бумага, шлем...

Она моргает, и видение пропадает, вместо него - крепко сжатая ладонь чуть повыше ее локтя и взгляд Амоса. Ему не нравилось то где они, он предпочел бы сейчас лишний раз проверить, что Роси функционирует, как часы, где-то отладить механизмы, где-то что-то прочистить или перебрать. Сделать сотню привычных вещей, не оставляющих простора для своих решений или сомнений. Он не мог понять, что она ищет, но все еще поддерживал. Но сейчас Амос беспокоился за нее, потому что видел, что с появлением корабля Вэйлин все меньше контролирует себя.
Вэйлин злится на то, как легко выбил ее из равновесия небольшой кусочек паззла памяти и сжимает кулаки, вскидывая подбородок, готовая продолжить путь.

Сопровождение не просто немногословно, а хранит гробовую тишину, вышагивая по обе стороны от "гостей" судна, превращая их в пленников, а себя - в надзирателей. Они поднимаются на лифте на несколько уровней выше и, наконец, один из рыцарей касается панели у двери, а сам остается на месте, как и все остальные.

Перед тем как шагнуть первой, она убеждается, что настороженность Амоса лишь усилилась, а шаг стал пружинить, затем проходит в помещение, занимающее несколько уровней корабля. Оно похоже на торжественный зал, резко отличное от всех замкнутых пространств кораблей и станций, на которых ей приходилось бывать прежде. Капитан Лоссер позади только и успевал крутить головой в шлеме. Ее же интерес к обстановке корабля или его размерам угасает, когда Вэйлин находит взглядом единственно-важного человека.

+2

6

– Мой Принц...

Ладонь Арканна сжалась в кулак едва он отвлекся от странного корабля на осязаемое и без помощи Силы смятение Рыцаря. Чем больше информации удавалось собрать сенсорам, тем очевидней становилась разгадка. Вечная Империя была не единственной силой, ожидающей своего часа в тенях. Сестра вернулась к нему с новыми союзниками.

Диссонанс, который он чувствовал в ней сейчас, являлся не более чем остаточным эффектом от мнимой гибели.

– Конфигурация их шлюза несовместима с нашей.

Вместо ответа Арканн позволил своему раздражению перетечь в охватившее правую руку до локтя сияние. Его терпение уже давно опасно балансировало на грани. После всех лишений, после позора бесконечного бегства он остро нуждался в хотя бы одной победе.

«Ты должен...»

Даже матери не было позволено омрачить его миг торжества.

– Меня интересует только результат.

Вопреки крайне недвусмысленному приказу, Рыцарь предпочел продолжать медлить. На миг Арканну показалось, что его лицо, скрытое под видавшим лучшие дни шлемом, сместилось на несколько миллиметров в сторону. Так, словно он безмолвно ожидал еще чьего-то одобрения.

В мановение ока от раздражение не осталось и следа. Взамен его место заняла опасная пульсация гнева.

Каким плачевным ни было бы нынешнее положение Арканна, все они присягнули ему на верность как истинному Императору Закуула.

– Как вам будет угодно.

***
Процессия двигалась по кораблю удручающе медленно. Для того, чтобы видеть сестру, Арканну уже давно не требовалось зрение. Ни многочисленные слои обшивки, ни холод космоса, ни металл, отделяющий одну палубу от другой, не могли скрыть ее.

«Вместе мы сильнее».

Ответом ему стала только тишина да вновь натянувшаяся едва ли не до предела драгоценная нить. Все это не имело значения. У них еще будет вдоволь времени для того, чтобы окончательно восстановить утраченное.

Сестра пришла к нему по собственной воле. Отец проиграл.

Он больше не имел власти над своими детьми.

Дверь турболифта открылась в тот же миг, когда Арканн потянулся вперед. После их... размолвки он пытался предстать перед сестрой почти полностью открытым. Без большинства барьеров, которые обычно надежно ограждали его от матери. Без застарелого гнева, бьющегося в такт с сердцем и фантомной болью в ампутированной руке.

Словно она действительно могла занять место Текса...

«Мы – единое целое».

– Сестра.

Ее спутники, равно как и Рыцари, были столь незначительными, что Арканн едва заметил их присутствие.

+2

7

[indent]Ему стоило быть готовым к чему-то такому. По крайней мере, так Амос думает, еще раз бросив взгляд на мониторы корабля. Впрочем, прислушиваясь к себе и не ощущая тревоги больше, чем обычно, Амос решает, что он и был готов. Просто сюрпризы никто не любит.
[indent]К счастью, Амос из Балтимора всегда готов к сюрпризам.
[indent]К такому же счастью хороший Амос, тот, что из команды «Росинанта», от балтиморского, как оказалось, отличается не сильно.

[indent]Когда Вэйлин проходит мимо него, первая стремительным шагом направившись к палубе стыковочного шлюза, Амос замечает в ее взгляде яркий блеск. Верной тенью, не отставая ни на шаг, всем своим видом словно давая понять встревоженной и напряженной команде «Де Альмагро», что самым правильным решением будет проглотить возмущение и не нарываться на неприятности, он бегло прикидывает, что, пожалуй, может собой гордиться. Или, точнее, Холден мог бы им гордиться.
[indent]По крайней мере, на данный момент счетчик трупов все еще оставался на нуле и, если у команды все хорошо с чувством самосохранения, так дальше и будет.
[indent]Один-ноль в пользу хорошего Амоса.

[indent]Забирая протянутый Джессикой пистолет, стоило лишь ему с ней поравняться, Амос думает, что эта кроха, стреляющая керамическими пулями, вряд ли будет большим подспорьем. Уже покидая рубку, думает: жаль, что дробовик остался на «Роси», он мог бы быть хоть каким-то аргументом в предстоящем разговоре, если разговор вообще будет.
[indent]Один-один. Амос из Балтимора не собирался сдаваться.

[indent]Стыковочная палуба «Де Альмагро» видала явно лучшие дни, как и снаряжение небольшого транспортного суденышка. Амос заглядывает в шкафчик снаряжения для работы в вакууме и удрученно обнаруживает там вместо добротного марсианского скафандра, пусть и немного устаревшей модели, обычный вакуумник, который не спасет не то что от пули, а даже толком не защитит от сверхактивного космического излучения.
[indent]Амос ловит себя на мысли о том, что его это почти удивляет, и усмехается. Лоссер вопросительно оборачивается, уже натягивая на себя костюм, но Амос только отрицательно качает головой.
[indent]Его забавляло, как, оказывается, люди и правда быстро привыкают к хорошему.
[indent]Закрывая шкафчик, Амос думает, что ему стоит быть осторожнее: «Роси» был их безопасным островком, но недавно жизнь доказала, что корвет не всегда будет рядом. И хоть он всегда останется домом, но не стоит расслабляться. Балтимор учил, что даже дом не может быть безопасным. На «Росинанте» же это легко забывалось.

[indent]— Наверно я не хочу знать, откуда тебе известно все это, — Амос отворачивается от шкафчика, внимательным взглядом окидывает Вэй и чуть пожимает плечами.
[indent]Он не ставил под сомнения ее слова, потому что это была его Пташка. Она не ошибалась. И она не желала ему зла. Между ними все было так, как должно, и Амос не сомневался в том, что может ей доверять, даже если она говорит почти безумные вещи, у которых нет ни единого подтверждения.
[indent]Лоссер бросает на него такой взгляд, словно видел перед собой сумасшедшего, но объяснять Амос чужому человеку ничего не собирался. Да и вряд ли можно было объяснить то, как он относился к команде «Росинанта» и Вэйлин в частности.
[indent]Объяснять Амос в принципе не любил. Он предпочитал показывать.
[indent]Хотя, конечно, блеск в глазах Вэй заставлял задуматься даже его и, следуя выработавшейся за годы жизни на корабле привычке проверять скафандр товарища и поворачиваясь к Лоссеру, чтобы проверить крепление кислородной трубки, Амос отрешенно размышляет, чем все это кончится.

[indent]— Ни шага в сторону, Пташка, ты же знаешь, — пистолет на теле почти не внушает чувства спокойствия, и от мысли об этом Амосу странно, но, тем не менее, он говорит честно и искренне, — Пока тебе не угрожает опасность — все в норме, — он пожимает плечами. Возмущенный взгляд Лоссера на этих словах становится еще более возмущенным, но здравомыслия не озвучивать вслух новые претензии ему хватило, так что если его и разозлило то, что Амоса беспокоит только безопасность Вэйлин, Амос об этом не узнал. Гадать, впрочем, он и не собирался, хотя вопросом, на каком количестве нулей на своем счету этот человек перестанет задавать вопросы и просто смирится с происходящим, послушно выполняя роль амортизатора между чужаками и своей командой, задался.

[indent]Ответ на вопрос, правда, тонет в шуме открывающегося шлюза и напрочь вылетает из головы, когда Амос, засмотревшись на немного диковато и, судя по острым углам, жутко неудобно выглядящую броню встречающих натыкается на Вэй, застывшую на месте. Он сжимает пальцы на ее локте машинально, естественный и привычным жестом, для него означающим заботу: чувствуя пальцами другого человека Амос всегда думал, что там имеет чуть больше веса в его жизни. Словно по факту контакт придавал веса его существованию.
[indent]А, может быть, это было что-то из первобытного общества, когда обезьяны, не имеющие еще речи, хватали друг друга за лапы, предостерегая от опасности. Если честно, Амос не задумывался. Он просто делал.

[indent]— Пташка? — он говорит негромко, словно заразившись гробовым молчанием встречающих, и заглядывает в лицо Вэй, прежде чем спокойно, но со здоровой долей внимательности осмотреть каждого из странного эскорта по отдельности, отмечая, что отличались они только разной степенью потрепанности брони и, если приглядеться, телосложением. Вместе с этим Амос машинально выискивает слабые места карнавальных костюмов, в которые, если что, можно было бы попробовать засадить керамические пульки из его скромного пистолета. К своему сожалению он быстро пришел к выводу, что очевидные слабых мест, кроме бедер, покрытых не металлом, а тканью, не наблюдается.
[indent]Впрочем, уже что-то. Бедренная артерия — довольно надежный способ убийства.

[indent]Вэйлин тем времен приходит в себя и, выдернув руку, крепко сжимает кулаки. Амос, рассеянно моргнув, послушно оставляет ее в покое, не задав ни единого вопроса, но чувствуя, как внутри змеей скручивается напряжение: ему не нравилось что он видел. Всего лишь предположение, основанное на опыте, но до этого опыт Амоса обычно не подводил.
[indent]Вэй была сосредоточена, встревожена и напряжена, и, знал Амос, такие натянутые струны легко лопаются. Если лопнет струна внутри Пташки, хреново будет всем.

[indent]Корабль, к которому притянули их лоханку, очень походил по размерам и функциональности на марсианский дредноут, каким его запомнил Амос по короткому периоду пребыванию на борту «Донни», и, вместе с тем, чертовски сильно в куче деталей от него отличавшийся: покатые полы, постоянные подъемы и спуски, огромные лифты вместо постоянных шлюзов и люков и, как вишенка на торте, незнакомые символы, явно обозначающие направление, но совершенно нечитаемые, хотя Амос от скуки даже в астерском китайском немного разобрался. Лоссер крутил башкой, как болванчик, пытаясь успеть разглядеть все, а Амос прикидывал устройство корабля по видимым коммуникациям, рисуя в голове примерный план того, где и что должно располагаться, чтобы такая махина так резво бегала. Сменившиеся со временем потрепанные стены технических помещений на что-то смахивающее на керамопластику подсказали, что они, очевидно, приближаются к командному центру корабля.
[indent]Огромный лифт, размером с две квартиры на Церере, доставивший во что-то вроде тронного зала из тех фантастических фильмов, что любили в двадцатом веке, а также еще более торжественная толпа, встретившая их по прибытии, с изяществом слона подтвердили предположение Амоса.
[indent]Облегчения это, впрочем, не принесло. Ровно как и понимания. Понимает Амос только то, что незнакомое слово, сказанное сквозь плотно сидящую на изуродованном лице и призванную то ли устрашать, то ли впечатлять, маску не просто удивило Вэйлин.
[indent]Оно повергло ее в шок.

[indent]Амос, видя движение незнакомца в сторону Вэйлин, не думает о возможной опасности, которая на самом деле лилась из чужой фигуры через край. Любой другой отступил бы не раздумывая, лишь бы расстояние между ним и человеком в маске было побольше, а путь до лифта — поменьше.
[indent]Амос не раздумывает тоже: он просто спокойно, но предостерегающе, выступает между Вэй и незнакомцем.

[indent]Одни инстинкты, доставшиеся ему от той твари, что посмела слезть с дерева и эволюционировать в человека, вопили, что это дерьмовая идея. Амос их не слушал. Но эти инстинкты, те. Что отвечали за выживание, он игнорировал. Сейчас он слушал другие. Сейчас он легко и просто поддался простому выводу: защищать своих.

+2


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI ~ межфэндомные отыгрыши » in a galaxy far, far away


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC